72-летний закарпатец судится с государством за 2700 гривен

Василий Мартон из города Перечин Закарпатской области с дочерью Эмилией

— Есть закон, по которому детям войны должны добавлять 30 процентов минимальной зарплаты. Фактически давали только 10 процентов. Я к своей учительской пенсии 801 гривны получал еще 49 надбавки, а должен был все 147 получать. Пошел к юристу, которого детям войны наняли социалисты. Они посчитали, и вышло, что государство должно 2700 грн.

Говорит, не верит, что удастся отсудить у государства деньги. Потому хочет забрать из суда свое заявление.

— Я учитель математики, вот и посчитал. Чтобы выплатить 2700 гривен девяти миллионам детям войны, нужны 24 миллиарда. Где брать эти деньги? Даже если суд примет мою сторону, никто не заплатит. Социалисты себе рекламу хотели сделать, вот и возмутили людей.

Василий Мартон живет с 42-летней дочерью Эмилией. Жена Елена умерла восемь лет тому назад.

— Это сейчас мы бедны, как церковные мыши, — говорит он. — Когда-то мой отец был вип-вкладчиком закарпатского банка, его даже приглашали в совет директоров. Деньги заработал в Америке. Купил на них 20 гектаров земли, дом и скот. На образование для детей отложил.

На заработки Михаил Мартон поехал сразу после женитьбы, в 1911-ом.

— Плавил сталь на металлургическом заводе. Звал маму, но она не хотела ехать. Через шесть лет потеряла надежду, что вернется, и родила сына от сельского парня. Не хотела оставаться одинокой. Отец вернулся через 16 лет. Маминого сына Ивана принял как родного. У них родилось четверо детей, я был самым младшим.

Михаил Мартон из Америки привез односельчанам музыкальные инструменты для духового оркестра. В местной церкви учил людей играть на них.

— В октябре 1948-го умерла мама. На Закарпатье пришла советская власть. Отец должен был вступить в колхоз, иначе сослали бы. У нас забрали землю, телеги, бороны, плуг, двух коней. Отец после работы ходил к нашим коням и кормил их из рук. А вклады в банке национализировали. Но он ни о чем так не сожалел, как о флейте. Пытался спасти — спрятал на чердаке. Но ее нашли и забрали.

Трет больные колени. Вспоминает, как в детстве из села Заричева в школу в Перечине ходил босым, чтобы сохранить обувь.

— Это больше 5 километров. Перед школой, под грушей, вытирал ноги тряпкой и надевал ботинки. Бывало, забывал обувь дома. Тогда на уроках сидел босым. Директор Перечинской школы освободил меня от платы за учебу. Видел, что я хочу учиться, а денег нет.

От высылки в Сибирь семью спасла сестра Василия Мария.

— Она красивая была. Энкаведист, которого к нам под видом квартиранта подослали, в нее влюбился. Потом признался ей, что отцу написал хорошую характеристику, чтобы его не отправили в ссылку. Мария потом вышла замуж за парня из нашего села и осталась в отцовском доме. Когда умерла, дом хотели купить под музей, но мы не согласились.

Теги: Перечин, пенсионный фонд, суд

4 Коментувати

Ділитись

На головну

Додати в закладки

Версія для друку

Переслати