Причем как ни в какой другой стране Сев. Африки эта «европеизированность» отражена в буквальном смысле на лице. Абсолютно европейские лица – отнюдь не редкость, хотя конечно и не составляют большинства среди арабских типажей. Над генофондом поработали не только французы с итальянцами во времена Протектората, но и гораздо раньше в кровь местных берберов намешалось немало финикийской, римской, греческой, вандальской крови.
Примечательно, что «вандализм» - производное слово от «вандал» стало обозначать «бессмысленное разрушение памятников культуры», в то время, как германцы-вандалы на самом деле разрушили ничуть не больше других. В этих местах в V-VI веках почти сто лет процветало Вандальское королевство.
Байку о вандальских погромах и чудовищных разрушениях выдумали византийцы, чтобы обелить себя, иначе уничтожение ими в VI веке Вандальского королевства и самих вандалов в сегодняшнем понимании - типичный геноцид, а так – типа культурные византийцы «окультурили» безумных варваров. Беда в том, что вандалы приняли погубившее их христианство не в ортодоксальном виде, а в форме учения Ария (по одной из версий, кстати, бербера по происхождению); арианство на одних «вселенских» соборах отвергалось, на других принималось, пока в результате "византийщины" - длительных подковерных игр окончательно не было объявлено «ересью». После чего добрые «правильные» христиане-византийцы с трудом, но захватили Вандальское королевство «еретиков», перерезали или продали в рабство большую часть его жителей, и вандалы исчезли как народ – уцелевшие бежали в пустыню и бесследно растворились среди берберов. Хотя почему бесследно? Голубоглазая туниска – сержант в аэропорту, сероглазый и русоволосый «кэшиер» в готеле, красавица-официантка со 100% арийскими чертами и многие другие показывают, что ничто и никто не исчезает бесследно. Очевидно берберы. Но спрашивать их о берберских корнях считается «моветоном»: быть бербером не престижно, а говорить по-берберски в Тунисе – примерно то же, что на Востоке Украины по-украински: аналог прозвища «селюк» приклеится намертво. Берберам в течение столетий вдалбливают в головы, что у них нет и не было никакой своей истории, что они что-то значат только в рамках «арабского мира»... Еще лет 15 продолжения у нас политики профффесора с его азарово-табачной гоп-компанией, и аналогии с «Русским миром» и украинцами станут гипертрофированно кричащими.
Ну а затем в эти места нагрянули арабы – и привычной цивилизации пришел конец. Города разрушены, всё разорено. Сейчас невозможно поверить, что когда-то отсюда в Рим плыли корабли с пшеницей… Мировая история заканчивается с установлением всепоглощающего и всеразрушающего ислама.
Руины Дугги – город пережил вандальское нашествие, а вот арабское - нет
Я уже второй раз в Тунисе – моя первая запись в блоге была как раз посвящена Тунису и арабской революционной «весне». Моё отношение в целом неизменно – потерявшие всякую связь с реальностью режимы никогда добровольно, сами по себе не уйдут. Только революция может их смести. Что изменилось после революции?
Если честно, то мне как туристу во-первых в глаза бросилось насколько всё стало как бы это помягче выразиться… да что там помягче – как есть – засрано. Нет, на территории пятизвёздочного отеля всё ОК, но стоит ступить шаг за пределы его территории – и всё. Раньше тунисцы жаловались, что «режим Бен-Али» заставлял их приводить в порядок также прилегающую территорию, а теперь – полная свобода, никто и ничего не заставляет. Рядом с шикарными отелями и старыми мединами – кучи всякой хрени из пластиковых бутылок, битого стекла, каких-то тряпок, ну и разлагающейся и смердящей на жаре органики. Разница «до и после» оказалась наиболее кричащей в столице – на окраине среди хвойно-можжеволого леса с чистейшим воздухом - озеро с такой же чистой водой и множеством всяких «райских птиц». Таким оно мне запомнилось в прошлый раз. Отличия в этот раз: пафосный Монумент погибшим в «арабскую весну» 300 революционерам в 200 метрах от берега, и сам берег - он не только весь метров на 20 загажен всякой хренью, так еще и на столько же метров на воде колышется та же самая хрень. Тот, кто считает это признаком только тунисской революции, может перечитать булгаковское «Собачье сердце». Слова профессора Преображенского: «Почему как только революция, так сразу надо в подъездах гадить?» не имеют временных или географических ограничений.
И второе, главное отличие: не в меру общительные тунисцы, так лихо хаявшие «диктатора» в прошлый приезд, в этот сразу замолкают и замыкаются, если их спросить о ситуации в стране сейчас. Оно и понятно – большинство в правительстве принадлежит исламистам, а с ними (и над ними) особо не пошутишь… Революцию-то сделали по-европейски образованные и европейски мыслящие люди, которых в стране где-то 15% - этого достаточно, чтобы победить в революции, но явно маловато, чтобы победить на тут же проведенных всеобщих выборах. И победили другие. «Рагуль» - слово наше, но понятие всеземное, просто когда рагуль еще и воинствующий невежественный чучукистанский исламист, то получается невесело, а когда такие приходят к власти – то совсем издец. В Тунисе, впрочем, в отличие от Египта, еще не пройдена «точка невозврата». Первая часть тунисской драмы с хорошо нам знакомым названием «Долой самодержавие!» окончена, но это явно не конец. Исламисты не уймутся, пока не насадят законы шариата, а до проевропейской активной части населения дошло, что вся эта либеральная бла-бла-бла неплохо, но если они не хотят, чтобы в регионе с тысячелетней историей единственным культурным мероприятием был «Конкурс чтецов Корана» (с главным призом для детей 11 лет – автоматом Калашникова, как в Сомали), то предотвратить это можно только «временным» но жестким ограничением прав и свобод, с устранением исламистов с полит. арены, и вероятным союзом с военными. Т.е. по сути - новой диктатурой, только типа просвещенной, как бы «во имя Добра»…
Так что как пелось в старой советской песне: «Есть у Революции начало, нет у Революции конца»...